Библиотека интересных телеграм-каналов

Телеграм-канал Деньги и песец: сообщения от 12.01.2021

Источник
Сообщения канала за 12 января 2021 года.
Историческая динамика социальных расходов примечательна тем, что полностью не укладывается ни в "левый", ни в "правый" нарратив. С одной стороны, данные скорее не подтверждают распространенную теорию о том, что буржуазия капиталистических стран создала социальное государство, испугавшись революции в России. Основные социальные программы возникли еще до 1917 г., а период наиболее быстрого роста расходов пришелся на 1930-1960 гг. Таким образом, Великая депрессия и Вторая мировая война повлияли на создание социальных государств в гораздо большей степени, чем страх перед коммунизмом. Кроме того, развитие социальных программ на Западе не прекратилось и после распада СССР: если средняя доля социальных расходов в ВВП стран ОЭСР составляла в 1991 г. 17,4%, то в 2017 г. - 19,9%. Конечно, рост далеко не везде был равномерным, а в некоторых странах доля социальных расходов существенно снизились. Примечательно, что произошло это вовсе не в США или в Великобритании, а, например, в Нидерландах (с 24,2% в 1993 до 16,6% в 2017 г.), Швеции (с 33,7% до 26,1%) и в Ирландии (с 18,5% до 14,2%). Обычно неолиберализм у нас ассоциируется с именами Рейгана и Тэтчер, а вот пример Нидерландов как-то не на слуху. С другой стороны, исторические данные не подтверждают и простую и интуитивно понятную гипотезу о том, что рост социальных расходов замедляет рост экономики. П. Линдерт, автор книги, на которую я ссылаюсь выше, подсчитал, что корреляция между этими величинами, если и присутствует, то скорее положительная, а не отрицательная. Это штука контринтуитивная и потому весьма любопытная.
***
К предыдущему репосту Уважаемые коллеги из Russian Economic History со ссылкой на классическое исследование «экономики вэлфера» Питера Линдерта, cобратили внимание что «исторические данные не подтверждают и простую и интуитивно понятную гипотезу о том, что рост социальных расходов замедляет рост экономики. … корреляция между этими величинами, если и присутствует, то скорее положительная, а не отрицательная. Это штука контринтуитивная и потому весьма любопытная, пишут коллеги. Попробую предложить (в максимально упрощенном виде, без цифр) объяснение этого кажущегося феномена. Рост социальных расходов оказывает сложное влияние на рынок труда. Одно из долгосрочных последствий - люди, получая социальные выплаты, снижают свою зависимость от работодателя, что в краткосрочной перспективе сказывается на производительности труда - зачем вкалывать до посинения, когда социалка компенсирует тебе твои потери? Но потом картина меняется - высокопроизводительные работники (а драйверы роста - это именно они), снизив трудовую активность, получают другую ценность - свободное время. Время тоже является ценностью, т.к.может быть использовано для восстановления сил (что снижает нагрузку на медицинскую систему), для получения новых навыков (увеличение человеческого капитала плюс спрос на образовательные и другие интеллектуальные сервисы), поиск другой работы или другого места работы (человеку уже не надо хвататься за первое предложение, что провоцирует рост конкуренции среди работодателей). В целом же рост объемов соцподдержки увеличивает цену труда, на что работодатели могут реагировать двояко - предлагать высокие зарплаты, что потребует от них повышения эффективности или перераспределения части прибыли в пользу работников, или инвестировать в какие то технические инновации, повышающие производительность. Но внедрение таких инноваций требует привлечения на работу новых квалифицированных специалистов, которые так же стоят дорого (образование, дефицит профессионалов и т.п.), что требует роста расходов на зарплату. Деньги в руках у работников попадают на потребительский рынок, вызывая спрос на товары и услуги компаний - вот вам и экономический рост. В целом можно сказать, что рост социальных расходов, «высвобождает время» работников и заставляет компании конкурировать за высокопроизводительные трудовые ресурсы, предлагая им адекватную компенсацию этого "времени". Компании, «проигравшие» такую конкуренцию «выбывают», а для работников ничего особо мне меняется - благодаря наличию свободного времени и сил они могут осваивать новые рабочие места. То есть рост социальных расходов заставляет компании конкурировать за работников, избавляя людей от необходимости убиваться за рабочее место. Поэтому российское начальство боится вэлфера как огня - ведь рост доходов людей моментально отзовется снижением прибылей государственных олигархов.