Библиотека интересных телеграм-каналов

Телеграм-канал Деньги и песец: сообщения от 22.02.2021

Источник
Сообщения канала за 22 февраля 2021 года.
Благодаря репосту моего эссе ув. коллегами из «Пшеничных полей Терезы Мей», я познакомился с примечательной дискуссий их подписчиков по поводу проблем sharing-economy и gig-workers (в смысле хорошо это или плохо).
Тут ведь на самом деле интересная история - у экономистов нет по этому поводу однозначного ответа.
Очень упрощая, можно сказать, что к проблеме sharing-economy есть два подхода (поясню их на примере такси)

Первый подход, что работодателями для gig-workers являются те, кто пользуется их услугами, а вовсе не платформы - люди и сами могли бы договориться с владельцем машины о маршруте и цене поездки (в СССР так и было, стой на улице, маши рукой, кто-то обязательно остановится и спросит, куда тебе?, назовет цену, а дальше договоримся или нет). На это, кстати, упирают и платформы - мол, мы никого не нанимаем, а просто раздаем актуальные заказы из базы, не хочешь, не езди.

В этом подходе что важно - если мы считаем, что работодателем является не платформа, а пассажир, мы можем сказать, что пользуясь такси, пассажир сокращает свои издержки (не сокращал бы - не поехал на машине, а ждал бы транспорта. Пример - вам предлагают высокооплачиваемую работу, до которой можно добраться либо на такси за 20 минут, либо на транспорте за час-полтора. Вычитаете из заработка оплату такси, и соглашаетесь либо нет.)
НО! Если бы опция «доехать на такси» отсутствовала, возможно, вы не смогли бы получить работу вообще. Кроме того, дополнительный заработок для Вас - это и увеличение вашего потребления, и увеличение ВВП.

Второй подход, что именно платформы следует считать работодателями, и рыночная ценность их не в том, что они «раздают заказы» водителям, а в том, что они «собирают» этих водителей «у себя», и предлагают клиентам поездки по определенной цене (может, сам ты договорился бы с водителем боле выгодно для него и для себя, но так «не получается» - сегодня ты можешь стоять у дороги с поднятой рукой очень долго, но никто не остановится тебя подобрать, потому что водители «заинтересованные» в такой подработке, скорее всего, уже зарегистрированы на какой-то платформе и едут на заказ, или ждут максимально выгодного заказа для себя).

Возвращаясь к первому кейсу - если пассажиру необходимо попасть вовремя на работу, что происходит? - он нанимает водителя, который довезет его до рабочего места? или обращается в компанию, которая назначит ему цену за услугу и пришлет водителя, может быть, по невыгодной для пассажира цене, на которую тот вынужден соглашаться, ибо имеет дел с монополией платформы??? (собственно, Жан Тироль об этом предупреждал еще 30 лет назад).
Пассажиру некуда деваться - если он НЕ воспользуется услугами платформы, и не приедет вовремя, он не только потеряет свою работу, но и может рисковать дополнительными издержками.

Но здесь есть и еще одно обстоятельство, на которое собственно и обратил внимание Верховный суд - включившись в «платформу» Uber, водитель тоже ведь не просто «продал» компании свое «рабочее время поездки» - он отказался от альтернативных видов заработка (хотя бы и минимальных по оплате), и значит, должен в любом случае получать «почасовой минимум» оплаты. Важна не только «поездка» (о ней водитель мог договориться с пассажиром самостоятельно), но и «готовность к поездке».

В общем, это действительно интересная история, но нас должен волновать в ней вот какой вопрос - если у платформы в соответствии с решением Верховного Суда возрастут издержки, они в итоге будут покрыты за счет прибыли платформы, или за счет увеличения тарифов на поездку (то есть за счет увеличения издержек пассажиров)?

Как вы думаете?
***
100 лет назад, 22 февраля 1921 года была учреждена Государственная общеплановая комиссия при Совете труда и обороны РСФСР, впоследствии Государственный плановый комитет (Госплан СССР).
Изначально задуманный как think tank, с середины 1920-х годов Госплан начал разрабатывать директивные «контрольные цифры» – годовые планы развития экономики, а затем и планы знаменитых советских пятилеток.
Правда, как говаривал сам товарищ Сталин,
Только бюрократы могут думать, что плановая работа заканчивается составлением плана. Составление плана есть лишь начало планирования. Настоящее плановое руководство развертывается лишь после составления плана, после проверки на местах, в ходе осуществления, исправления и уточнения плана.

А вот что было дальше - объясняют Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон в книге «Почему ⁠одни страны богатые, а другие бедные», где они как раз и рассказали о специфике "планового руководства"
Сталин понимал, что в советской экономике у работников немного стимулов к усердному труду. Стимулы были необходимы, и Сталин действительно пытался их создать. Поучительно будет разобраться в том, как именно работала система поощрения.
Обычно от каждого предприятия требовалось, чтобы оно выполняло установленный для него производственный план (впрочем, эти планы регулярно пересматривались и менялись). Начиная с 1930-х годов работникам выплачивалась премия в том случае, если плановых показателей удавалось достичь. Премиальные могли быть значительными: для инженеров и руководителей они могли доходить до 37% от оклада.
Но введение подобных бонусов не стимулировало технологические инновации, а как раз наоборот.
Во-первых, отвлечение ресурсов предприятия от выполнения текущего задания на обновление технологий грозило невыполнением плана – и, соответственно, невыплатой бонусов.
Во-вторых (и это еще важнее), плановые показатели на текущий год обычно устанавливались в процентах от достигнутого в прошлом году.
В результате предприятие было сильнейшим образом заинтересовано в том, чтобы ни в коем случае не увеличивать выпуск, потому что в этом случае в будущем году его придется снова увеличивать, ведь плановые показатели могут только расти.
Занижение плана, таким образом, становилось лучшим способом его выполнить и получить премию.
То, что премии выплачивались ежемесячно, также способствовало тому, что работники, а с ними и все предприятие в целом, были сосредоточены на сегодняшнем дне, в то время как инновации требуют некоторых жертв сегодня с тем, чтобы принести отдачу завтра.
Даже когда с помощью премий и других стимулов удавалось мотивировать работников, возникали другие проблемы.
Когда план задавался в тоннах стального листа, этот лист прокатывался слишком толстым (и тяжелым). Если план был сформулирован в квадратных метрах стального листа, то этот лист, соответственно, прокатывался слишком тонким, однако в обоих случаях план формально был выполнен.
***
Примечательный пост ув. коллег из "Русского ориенталиста", посвященный трансформации военного дела, с учетом уменьшения «человеческого фактора» при применении беспилотных боевых машин заставил вспомнить отрывок из великого романа «Мир на Земле» (1984) гениального Станислава Лема.

«…Отцом современного пацифизма было благосостояние, а матерью — страх. Их скрещивание породило тенденцию к обезлюживанию военного дела. Все меньше оказывалось желающих стать под ружье, отвращение к военной службе было прямо пропорционально уровню жизни…
…Как раз тогда резко снизилась стоимость производства в интеллектронной промышленности. … искусственный интеллект дешевел, а новые поколения вооружений дорожали в геометрической прогрессии.
… пересечение нисходящей кривой стоимости искусственного интеллекта с восходящей кривой стоимости вооружений положило начало созданию безлюдных армий. Живая вооруженная сила стала превращаться в мертвую.
…Из-за косности конструкторской мысли какое-то время еще производились громоздкие машины, предназначенные для человека,— даже тогда, когда они уже могли идти в бой сами... Эта гигантомания скоро исчерпала себя, сменившись ускоренной миниатюризацией.
До сих пор все виды оружия были рассчитаны на человека — на его анатомию (чтобы ему было удобнее убивать) и физиологию (чтобы его было удобнее убивать). Теперь положение изменилось…. громоздкие боевые средства бесповоротно пали под натиском микрооружия. … Да и что самый храбрый и опытный солдат мог поделать с микроскопическим и мертвым противником?
Уже в XX столетии тактика борьбы в сплоченном строю уступила место рассредоточению боевых сил, а маневренная война потребовала от них рассредоточения еще большего. Но линии фронтов тогда еще существовали. Теперь они исчезли. Микроармии без труда проникали через линии обороны и вторгались в глубокий тыл неприятеля. А бесполезность атомного оружия становилась все очевиднее…. Эффективность борьбы с вирусной эпидемией при помощи термоядерных бомб, разумеется, мизерна.
…Неживое оружие нередко прикидывалось невинными микроорганизмами; но за этой оболочкой крылось смертоносное, всеразрушающее содержимое. Возросло и значение информационного противоборства — не в смысле пропаганды, а в смысле проникновения в систему неприятельской связи, ….
...Микроармии создавались в два этапа. На первом этапе неживое оружие конструировали и собирали люди. На втором этапе неживые дивизии проектировались, испытывались и направлялись в серийное производство такими же неживыми компьютерными системами.
Люди устранялись сначала из армии, а затем и из военной промышленности вследствие «социоинтеграционной дегенерации». Дегенерировал отдельный солдат: он становился все меньше и все проще. Тем большее значение приобретала социальная совокупность мини-бойцов.
Мертвая армия… соответствовала скорее большим биотопам природы, то есть целым пирамидам видов, хрупкое равновесие между которыми поддерживается благодаря конкуренции, антагонизму и симбиозу. … Чтобы объять мыслью это целое — хотя бы при инспектировании, не говоря уж о командовании — не хватило бы мудрости университета.
…Вычислительно-стратегическое превосходство компьютеризированных систем командования лишило работы самых мозговитых военачальников… ковер из орденских лент на груди не спас прославленных генштабистов от ухода на пенсию.
Беднейшие государства могли воевать теперь лишь живой силой — с таким же анахроничным, как и сами они, противником. Если не на что было автоматизировать армию, приходилось сидеть тихо, как мышка.
Но и богатым странам пришлось несладко. Вести политическую игру по-старому стало невозможно. Граница между войной и миром, уже давно не слишком отчетливая, теперь совершенно стерлась. … Нескончаемые переговоры по разоружению имели целью не только достижение соглашения, установление равновесия сил, но и прощупывание слабых и сильных сторон противника.
На смену альтернативе «война и мир» пришло состояние войны, неотличимой от мира, и мира, неотличимого от войны»