Библиотека интересных телеграм-каналов

Телеграм-канал ElMurid: сообщения от 11.02.2021

Источник
Сообщения канала за 11 февраля 2021 года.
Режим Путина, находящийся в стадии трансформации, причем трансформации проектной, начало которой было положено в январе прошлого года, может выйти из неё только в два положения: либо у него не хватит ресурса для ее завершения (и тогда произойдет неизбежное и во многом незапланированное крушение «на марше»), либо трансформация пройдет более-менее успешно. Во всяком случае, на выходе будет получено относительно стабильное (либо мета-стабильное) состояние, позволяющее режиму просуществовать еще какое-то время.

Нет смысла уточнять, что в процессе перехода режим, как и любая система, крайне уязвим. Кроме того, в ходе трансформации всегда возникают неучтенные факторы, каждый из которых представляет угрозу всему процессу и ставят под сомнение достижимость результата. Ресурсный дефицит — характерный признак переходного состояния. Ресурса (сколь бы его ни было) всегда недостаточно. Поэтому ключевым параметром перехода всегда является темп, скорость процесса. Понятно, за счет качества. Чем выше ресурсный дефицит, тем выше отклонения от исходного проекта и тем дальше достигнутое конечное состояние от запланированных параметров.

Возможен вариант, что система, выйдя на относительно стабильное плато, подойдет к нему с таким количеством новых противоречий, не устраненных (или возникших) в процессе перехода, что период нахождения на этом плато вынужденно будет слишком коротким, и буквально немедленно возникнет необходимость в новой трансформации с попыткой выйти в какое-то более устойчивое положение.

Это в теории. На практике путинский режим подошел вплотную к последней, финальной стадии своего существования в любом качестве. Эта трансформация (говоря строго, пока это лишь её попытка) будет последней в силу целого ряда причин.

Первая и совершенно очевидная причина — возраст фюрера. Персоналистская диктатура всегда упирается в конечность жизни диктатора. При этом чем более жесткая структура диктатуры, тем сильнее вся система власти критически зависима от личности первого лица. Он удерживает власть путем создания сложных, зачастую совершенно неразрешимых противоречий в своем окружении, а потому его смерть автоматически становится точкой отсчета ожесточенных элитных войн, в которых нет ни правил, ни компромиссов. Правящая страта, переусложненная при диктатуре, объективно тяготеет к упрощению, а значит — к истреблению части элиты. Физическому или политическому — тут всё зависит, скорее, от культурных особенностей, чем от соображений гуманизма. Для России физическое истребление политических противников — норма, а потому ожесточенность схватки гарантирована.

В нашем случае возраст Путина и совершенно неясная ситуация с его здоровьем гарантируют: еще одной трансформации не будет. Он банально до нее не доживет. А если и доживет, то в силу возраста не сможет управлять процессом, что фактически и означает «последний раз».

Вторая причина невозможности следующей итерации — ресурсная. Любая революция (а трансформация режима — это та же революция, только не социальная, а аппаратная, структурная) всегда ставит вопрос «за чей счет». В этот раз ответ известен — за счет населения. Предыдущие трансформации (речь идет о двух) проводились вначале за счет дармовых сверхдоходов от экспорта сырья, следующая — за счет накопленных резервов. В этот раз беспощадное ограбление населения дает Путину тот ресурс, которым он и осуществляет нынешний переход. Для следующей трансформации ему придется грабить уже номенклатуру (что теоретически возможно — в конце концов, римские императоры периодически пускали кровь римской знати системой проскрипций. Здесь важен силовой ресурс диктатора и только). Однако грабеж номенклатуры неизбежно разрушит существующие балансы, которые и являются единственным источником устойчивости режима. В этом сценарии обрушение произойдет даже до запуска новой революции.
***
И, наконец, третья объективная причина невозможности четвертой попытки заключается в том, что сегодня выстраивается режим террористической диктатуры взамен ныне существующей диктатуры персоналистской. Если персоналистская диктатура балансирует на легитимности фюрера и насилии, то террористическая диктатура — только на насилии.

Нынешняя трансформация и связана с тем, что легитимность Путина становится величиной, исчезающе малой. У персоналистской диктатуры сломалась одна из двух базовых опор, а на них заточена вся структура власти и все механизмы. Переход к прямому террору позволяет перераспределить сокращающийся ресурс из области обеспечения легитимности в область террора — в этом и заключается, в общем-то, смысл всей сегодняшней трансформации системы. Боливар путинского режима не может нести сразу двоих — легитимность и насилие. Нужно сбрасывать кого-то одного.

Здесь и кроется ответ, почему следующего этапа не будет. Когда «сломается» и террор, заменить его будет уже нечем. У новой системы не будет механизма, инструмента ее устойчивости. Собственно, поэтому любая террористическая диктатура — это всегда последняя фаза любого режима, который рискнул использовать ее для продления своего существования.

При этом нужно понимать, что террор в ресурсном отношении — это война. Война ожесточенная и чудовищно затратная. Война с народом, понятно. Уже поэтому террористические диктатуры существуют недолго. Они сжирают сами себя. А в нашем конкретном случае мы входим в нее совершенно не от хорошей жизни — как раз по причине хронического и все время возрастающего ресурсного дефицита.

И последнее. Сравнения России с другими террористическими и криминальными диктатурами, которые удерживаются у власти достаточно продолжительное время (вроде той же Венесуэлы) не просто некорректны, но и неверны по сути. Россия — слишком сложный и очень неравномерно развитый социальный субъект. Причем еще и с колоссальной географической протяженностью. Эти факторы создают дополнительные точки нестабильности, которых нет у всех без исключениях «коллег по цеху». Одно это создает для той системы, которую сейчас пытается выстроить Путин, весьма проблемные противоречия, снижающие качество самого процесса трансформации, а также сокращающие время существования прямого террористического управления.

Откровенно говоря, я скептически относился к вероятности перехода именно к террористической диктатуре. Именно потому, что за ней всегда зияющая пустота, причем крах такой системы управления для правящей элиты заканчивается в лучшем случае работой таксистами и проститутками в каком-нибудь Париже, но еще более вероятно — буквально физическим истреблением в ходе обрушения. Я предполагал, что какая-то зачаточная разумная и мыслительная деятельность вкупе с инстинктом самосохранения у этих людей все-таки есть. Но я ошибся. По всей видимости, из всех не слишком хороших и даже откровенно плохих сценариев нынешняя власть мастерски выбрала самый наихудший для себя. Талантливые люди (даже в отрицательном смысле) талантливы во всем.
***
Статья режиссера Богомолова в Новой газете, названная им «манифестом», меня, по правде говоря, не то чтобы удивила, но и совершенно не впечатлила. Кстати, «манифест» у меня всегда ассоциируется с одним - «Призрак бродит по Европе...»

Ассоциация в данном случае не случайна. «Тот» манифест писали люди, принадлежащие к Европе, точнее, к западной Европе. И территориально, и культурно, и ментально. Логично, что их беспокоила именно Западная Европа, по которой и бродил какой-то там призрак.

Нынешний «манифест» пишет тоже европеец, но живущий в Европе восточной. Совершенно отличной от Европы западной. Возможно, он ощущает себя именно западноевропейцем, но тогда его пафос нужно было бы транслировать в «ту» сторону, но никак не в «эту».

Я глубоко взволнован призраком «этического рейха», который накрывает западноевропейскую цивилизацию. И категорически сочувствую западным европейцам: да что же это такое, опять рейх. Как вам не везет, бедолагам. Но в данном случае работает наиболее логичная в такой ситуации формула: «Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов». Если европейцы не могут жить без очередной версии рейха и очередного «нойе орднунг», то это их выбор и их судьба. С сугубо гуманитарной точки зрения я скорблю вместе с режиссером Богомоловым, но вместе с тем предоставляю европейцам (уточняю — западным европейцам) делать с собой всё, что они сочтут необходимым. Новый Освенцим — да ради бога, это ваш выбор. Главное, чтобы вы не повезли в него нас.

И вот здесь как раз и проходит точка моего полного неприятия воззрений манифеста Богомолова. Мы живем в Европе (ну, и в Европе в том числе). Но в восточной. И у нас тут свой собственный восточноевропейский рейх в полный рост и в полной красе. Уж что-что, а новый порядок в нашей стране устанавливается такой, что Гитлер, пожалуй, мог бы и поконспектировать. У них там, возможно, и «этический фашизм», но у нас криминальный фашизм, да еще и в терминально-террористической фазе поднимает голову — сложно не заметить.

Горевать по поводу судьбы духовно близких режиссеру Богомолову западных европейцев в таком контексте происходящего у нас я бы не торопился. Обсуждать, рассуждать и советовать соседу, что ему делать и на что обратить внимание, можно. Но только в том случае, если у тебя в твоем доме более-менее все в порядке и ты можешь привести его в пример. Но в нашем случае еще вопрос — чей фашизм «фашистее» - наш отечественный или западноевропейский. И что-то мне подсказывает, что наш покруче будет. Особенно по последствиям.

Собственно, это всё, что можно сказать о богомоловском «манифесте». Его обеспокоенность понятна и даже как-то трогает. Но совершенно не впечатляет. Пусть наши западноевропейские соседи сами как-нибудь разбираются со своим бедламом. Нам бы со своим управиться. Вот манифест про нас я бы почитал, а про «них» - а что там может быть полезного для нас?
***
Сегодня в Минске начало работать Всебелорусское народное собрание — орган с неясными полномочиями, однако целью его создания стала очевидная попытка увеличить существенно пошатнувшуюся легитимность власти в этой стране. Само по себе собрание в силу неясного статуса и отсутствия рабочих органов было призвано лишь «освятить» уже принятые решения, которые и были озвучены.

В целом решение одно: в этом году будет написана новая белорусская конституция, в следующем ожидается ее принятие на референдуме. Опять же смысл этого мероприятия не совсем понятен, так как не решен ключевой вопрос госстроительства — будет ли создаваться Союзное государство или нет. Логично было бы вначале решить этот вопрос, а затем в зависимости от того, как именно он будет решен, и выстраивать другие.

Правда, нет никаких особых сомнений в том, что основной повод для трансформации государственной структуры — политический тупик, в который зашел режим Лукашенко. Сейчас, по сути, решается более насущный вопрос — вопрос с уходом самого Лукашенко. Или трансформацией его статуса. «Трансферт», проще говоря. И Лукашенко впервые за все время заговорил именно об уходе, причем выдвинул (пока неясно в чей адрес) два условия:

Александр Лукашенко сообщил Всебелорусскому народному собранию, при соблюдении каких условий он уйдет из власти. Главным требованием президента стало установление мира и порядка в стране, отсутствие протестов и высказывание своего мнения в рамках закона. "Это главное условие. Второе условие: если сложится так, что к власти придут не те и у них будут другие взгляды, вторым пунктом мы запишем, что ни один волос у вас — из сторонников нынешнего президента — упасть не может".

=yxnews&utm_medium=desktop

По сути, начинается торг за гарантии. Кто даст Лукашенко такие гарантии — по договоренности с тем он и будет уходить со своего поста. Адресата, понятно, два — Россия и Запад. Однако позиции Лукашенко не слишком прочны ни в одну, ни в другую сторону.

В случае победы оппозиции (а она будет оформлена новыми выборами, причем скорее всего, в этом случае контроль за ними будет гораздо более жесткий, а значит — повторения «аномальных» результатов, как в августе 2020 года,, скорее всего, не будет) — в общем, в случае передачи власти в руки нынешних оппозиционеров-западников любые гарантии Лукашенко будут во многом обнулены. Причина понятна — наследство новому режиму достанется не самое лучшее. «Стабильность», которая на самом деле является стагнацией, уже привела белорусскую экономику в крайне сложное положение. Прозападная оппозиция очевидно будет решать проблему через массированную приватизацию (а точнее — продажу белорусских предприятий), причем покупателями будут выступать именно западные структуры. И в этом случае произойдет масштабный передел собственности с отстранением сегодняшних владельцев и управляющих.

Если же состоится сценарий Союзного государства, то в целом все будет ровно так же, только грабить Белоруссию будут уже дружки российского президента. С тем же самым переделом собственности, только в их пользу. Гарантии Лукашенко в этом случае тоже будут стоить недорого. Поэтому он и тянет буквально до последнего, рассчитывая, что может появиться какой-то новый фактор, способный усилить его позиции в этом торге. Какой фактор — неясно. Вполне возможно, что его и не будет. Тогда бесконечное маневрирование — это всего лишь попытка задержаться у власти как можно дольше.
***
Это, кстати, вполне классическая проблема всех, кто в силу тех или иных манипуляций «пересиживает» у власти. Бесконечное правление всегда сопровождается зачисткой политического поля. У диктаторов просто нет равных им оппонентов. Что на короткой дистанции играет им в плюс, а на длинной вдруг возникает проблема — не с кем договариваться. Лукашенко, выкосив политическую поляну в Белоруссии, встал перед этой проблемой в полный рост. Внешние «партнеры» вне всяких сомнений его «кинут», а внутренних он сам зачистил до белой кости. Те, кто есть, сами по себе ничего из себя не представляют и являются чужими марионетками. С ними разговаривать смысла нет — проще сразу с хозяевами.

У Путина, кстати, та же проблема. Никакие внешние гарантии ни при каких обстоятельствах не могут рассматриваться как железные (достаточно вспомнить судьбу Милошевича, а за Путиным числится куда как больше). Внутренних гарантий ему не может дать никто, так как на доске нет фигур. Последней фигурой, равной Путину по влиянию на номенклатуру, был Примаков, но его уже нет. Остальных Путин точно так же снял с доски, оставив либо подельников, либо лизоблюдов. Гарантии от них стоят еще меньше: сдадут не моргнув.
***
Новая жертва демократического террора в США. Актрису Джину Каррано больше не будут снимать в крайне популярном сериале "Мандалорец", более того - закрыта целая линия в этой сериальной вселенной, где Каррано в той же роли должна была играть одну из ключевых ролей. Причина террора - невостоженные высказывания Каррано в соцсетях о том, как победившие демократы расправляются со сторонниками республиканской партии. Актриса в своем инстаграме привела пример из весьма сакральной на Западе темы о нацистах и евреях. Естественно, студию Дисней немедленно атаковали сумасшедшие сторонники борьбы с инакомыслием, и студия сделала заявление.

Любая культурная революция - а сейчас в США происходит нечто среднее между привычным маккартистским шабашом и китайской культурной революцией - всегда такая революция есть процесс тщательно спроектированный и имеющий совершенно конкретные цели. Как правило, одни и те же: полный разгром политических противников силовыми методами, максимально близкими к тотальному террору.

Демпартия надеется (или рассчитывает) за два следующих года разгромить республиканцев, банально запугав их, а еще через два года закрепить свое доминирующее положение через резкое увеличение своего электорального ресурса, для чего за время правления Байдена (или Харрис - тут уж как сложится) избирательные права и американское гражданство должны будут получить более 10 миллионов нелегалов из стран Латинской Америки. Расчет, нужно понимать, на то, что двухпартийная система США теперь является избыточной экзотикой для глобалистов, рассчитывающих взять крупнейшую капиталистическую страну под свой единоличный контроль. Демократия, как известно - для демократов. Для остальных - всё остальное.

Нюанс в том, что любой террор, как инструмент управления - явление временное. Любая культурная революция заканчивается (после достижения нужных результатов) одним и тем же - хунвэйбины идут в компостную яму. Их утилизируют просто потому, что террористы, которых спускают с цепи, ни к чему иному не пригодны. И более того - они рассчитывают на то, что будут продолжать террор бесконечно. Поэтому они всегда становятся балластом, который сбрасывают из корзины.

В этом смысле все девианты, которых на протяжении последних десятилетий терпеливо и тщательно взращивали и выводили селекционеры - это всего лишь инструмент. Когда он свою роль сыграет, всех этих немерянно расплодившихся увечных головой людей спустят в подвал. Социальный подвал, конечно. А кого и ниже. Вернут их в естественную среду обитания - в маргинальное состояние. Пока же с ними заигрывают, даже назначают на не сильно значимые министерские должности, лебезят и уверяют в своем искреннем почтении к их психической ненормальности (которую сейчас называют как раз "новой нормальностью). Но в целом ничего нового и особенного - всю эту публику по необходимости очень быстро приберут к рукам и буквально выкосят. Хотя отдельные рекреационные зоны-зоопарки, возможно, и оставят. Для расплода и последующих селекций. Но точно не на своей территории, а там, где не очень жалко.

Но пока террор в полный рост. Инструмент работает не покладая рук, сумасшедшие дем-хунвэйбины бдительно выискивают любой намек на невостоженный образ мысли, обрушиваясь толпой на каждого, кто попадает под их прицел.

А Каррано жаль. "Мандалорец" без нее потеряет некоторый колорит.