Библиотека интересных телеграм-каналов

Телеграм-канал Толкователь: сообщения от 08.04.2021

Источник
Сообщения канала за 08 апреля 2021 года.
«Взрыв» североевропейского капитализма (Нидерланды, Англия и затем особенно США) был в том числе связан с очень высокими уровнем грамотности уже в XVII веке – по сравнению с католическими территориями (и тем более православными). В «Истории частной жизни. Т.3» под редакцией французских историков Филиппа Арьеса и Жоржа Дюби читаю статистическое подтверждение этого факта:

«Когда речь идет о владении книгами, то количественное различие имеет выраженный конфессиональный характер. Это особенно заметно, если сравнивать библиотеки соседствующих общин. К примеру, в Меце между 1645 и 1672 годами наличие книг регистрируется в 70% описей имущества протестантов, тогда как у католиков этот показатель равен 25%. Причем разрыв велик вне зависимости от социопрофессиональной группы: среди протестантов благородного происхождения книговладельцы составляют 75%, а среди католиков — 22%; среди правоведов - 86 и 29% соответственно, а среди медиков - 88 и 50%. В случае мелких должностных лиц контраст еще более велик у торговцев - 85 и 33%, ремесленников - 52 и 17%, «буржуа» - 73 и 5%, а наёмных и сельских работников - 25 и 9%. Протестанты не только чаще владеют книгами, но и обладают большим их количеством: у представителей свободных профессий, принадлежащих к «реформированным церквям», в среднем в три раза больше книг, чем у их коллег–католиков. Разрыв особенно велик в случае буржуа: тут библиотеки кальвинистов в десять раз превосходят по объему собрания католиков.

Америка XVIII века исключительный случай протестантской книжности (с почти 100% умением читать), поскольку вера и чтение тут неразрывно переплетены друг с другом, образуя культуру, построенную на личном знании библейского текста. Ещё не умея читать, его слушают, поскольку зачастую отец - или слуга - читает его вслух домочадцам. Как вспоминал в своих мемуарах Джозеф Т. Бэкингем, издатель первой бостонской ежедневной газеты: «В декабре 1784 года, когда мне исполнилось 5 лет, я пошёл в школу, и когда учитель спросил, умею ли я читать, я отвечал, что могу читать Библию. На протяжении многих лет я каждый день прочитывал по крайней мере одну главу из Библии, а часто две или три. Ещё до достижения пятнадцатилетия я прочитал Библию от корки до корки не менее дюжины раз».
***
Продолжаем читать прогнозы американских и российских политологов из «Россия-2020. Сценарии развития», изданных Московским центром Карнеги в 2012 году. На этот раз – не прогноз, а краткое и ёмкое объяснение британо-американского политического социолога Самуэля Грина (директор Института исследований России, преподаватель курса по российской политике в Королевском колледже Лондона) о природе неподвижности российского общества. Если ещё проще – почему в российском обществе нет запроса на радикальный протест и на радикальные реформы.

«В деинституционализированной среде (т.е. без stato – Толк) очень высоко ценится определённость, и баланс между определенностью и неопределённостью становится важнейшей ценностью при любом социальном взаимодействии. Это увеличивает относительное доверие к тем людям, которых можно считать нашими, или своими, и снижает доверие к тем, которые могут восприниматься как чужие, другие (при этом общий ресурс доверия может оставаться практически неизменным). Тому, кто в силу своего статуса или положения может генерировать неопределённость и управлять ею, это обеспечивает огромную власть.

В результате катастрофически снижается желание рисковать. В рассуждениях о российской политике (и особенно о российском гражданском обществе и гражданских движениях) весьма популярен миф о том, что россияне пассивны. Это неверно: россияне агрессивно неподвижны. Это вполне содержательное различие. Пассивных людей может быть трудно увлечь, но их можно относительно легко подтолкнуть. Агрессивно неподвижных людей трудно сдвинуть с места в принципе, именно потому, что их неподвижность является рационально обоснованной стратегией.

В среде, где отсутствуют социальные институты, мало (или даже вообще нет) проторенных и воспроизводимых путей к успеху. Поэтому относительный комфорт и благополучие, которых может достичь российский гражданин, являются результатом исключительного, уникального стечения обстоятельств, связанного только со способностью данного человека справиться с окружающей её (или его) неопределённостью (порядок следования местоимений здесь не случаен; женщины в России значительно лучше справляются с обстоятельствами, чем мужчины).

В этих условиях любые перемены таят в себе угрозу разрушить достигнутое - тогда придётся вновь начинать всё сначала и заново преодолевать неопределённость, а это совершенно непривлекательная перспектива. Описанная картина верна и на микро-, и на макроуровне. Жители умирающих городов не хотят уезжать не потому, что надеются на улучшение, а потому, что у них нет никакой уверенности, что они смогут сориентироваться в новом хитросплетении бюрократических и иных формальных и неформальных отношений на новом месте. Точно так же российские граждане выступают против реформ, направленных на либерализацию и демократизацию, не потому, что им по душе монополизированная политика и экономика, которая имеет место сегодня, но потому, что любые масштабные изменения грозят им утратой уже имеющихся достижений, которые зиждутся на очень хрупких, неглубоких основаниях».
***
Если кто скажет, что предвыборный цикл 2021 года проходит незаметно, тот просто не понимает, что именно творится на рынке региональных СМИ. По нашим данным, с начала 2021 года активизировались переговоры о покупке ряда интернет-СМИ. Посредники выходили на несколько десятков агентств (называются цифры от 40 до 60). Задача – сформировать пул лояльных СМИ не только для осенней думской кампании, но и с прицелом на работу (и бюджеты) 2024 года.
 
Среди наиболее вероятных переговорщиков  называют не только известного собирателя активов Hearst Shkulev Media и «Фестмедиа», но и менее очевидных интересантов. Например, «Федерал-Пресс» (владелец которого активно ведет переговоры о построении региональной сети «Ведомостей») и даже медиахолдинг MAER GROUP.
 
Последний, по некоторым данным, в прошлом году купил контрольный пакет акций крупного агентства «УралПолит.Ру». Сумма сделки оценивалась в 3,5 млн вечнозеленых. Если так, то деньги у него есть и на другие региональные активы, готовимся наблюдать. А пока наслаждаемся чтивом про «внутренний туризм» и всесильных соучредителей.
***
Я ещё два года назад предугадал, что волонтёрство окажется мощным социальным лифтом для молодёжи. Год назад, с началом Ковида, это стало ещё очевиднее.
Сегодня увидел статистику о том, что более трети участников праймериз (предварительного голосования «Единой России») - общественники и волонтеры. Видимо, за счёт них 31% участвующих в голосовании составили люди младше 35 лет. Ещё интересный статистический факт: 77% голосующих в праймериз – мужчины. Политика всё ещё остаётся мужским делом.

Можно мечтать о светлом будущем через десятки лет, но все мы живём здесь и сейчас. И тем, кто хочет сделать карьеру, нужно начинать с таких структур, в т.ч. и волонтёрства. Ещё из этой статистики: основные участники праймериз – Москва, Московская область и Краснодарский край. Две из трёх крупнейших метрополий (Московская и Причерноморская). Тоже характерный пример, где сегодня идёт основная жизнь.
***
ИК-2 в Покрове в очередной раз вскрыла «норму» пыточных колоний в России. Непонятно, как всё это реформировать, только разгонять всю структуру. Но для начала хотя бы перестать сажать в колонии первоходов со сроками до 5 лет.
Единственное, что хоть немного радует, это сокращение тюремного контингента. На пике в начале 2000-х с лишением свободы было почти 1,1 млн. человек, сейчас 400-450 тыс. – сокращение в 2,5 раза.
А в целом есть устоявшееся наблюдение, что всё о стране можно сказать, зная о том, как в ней относятся к старикам и заключённым.
***
Губернатор Ульяновской области Сергей Морозов подал в отставку. Решение ожидалось давно и не стало неожиданностью. Неожиданнее другое: способ объявления об отставке – на личной странице Морозова в «Фейсбуке». Американская соцсеть вошла в жизнь даже возрастного начальства в России.
***
«Доля России в мировой экономике в 2020 г. составила 1,74% против 1,93% в 2019 г.».
У СССР на пике в 1970 году доля в мировой экономике была 13,18% (в 1980-м – 11,71%, как видим, в последние годы существования СССР она тоже снижалась).

Как мы видим, соотношение экономики РФ и СССР 1:8.
Также мы знаем аксиому, что политика – производная от экономики.
Беда современной России в том, что внешнеполитически она хочет действовать как СССР (например, в уровне противостояния Америке; в желании, чтобы весь мир с ней считался), при этом экономически составляя только 1/8 от СССР.
Ядерное оружие у России – это единственное, с чем считаются.
***
Виц-президент США Камала Харрис: «В течение многих лет войны велись из-за нефти. В скором времени они будут вестись из-за воды».


Всё так. Можно даже назвать такие точки войн за воду. Например, Средняя Азия, северо-восток Африки (Судан, Эфиопия, Эритрея, Египет).
***
Смертность в пролетарских районах Петербурга в начале ХХ века, как видим, в два с лишним раза превышает уровень её в районах, заселённых главным образом зажиточным буржуазным и чиновничьим населением.
Вычисления статистика С.А.Новосельского из книги Ф.Маркузона «Санитарная статистика в городах предреволюционной России». 1955 год.
Из этой же книги – средняя продолжительность жизни людей, родившихся в 1896 году: Ленинград – мужчины 25 лет, женщины 31 год; Москва -мужчины 23 года, женщины 26,7 лет. Дольше всего жили в самых богатых (по подушевому доходу) городах Рига (М – 33,1, Ж – 38,7) и Одесса (М – 32,7; Ж – 37,4).

На что ещё обращу внимание – стоимость аренды квартир в Питере. Среднего разряда жильё стоило 430-560 руб. в год. Принимая царский рубль примерно за 900-1000 руб. современных, получим неизменную за сто с лишним лет стоимость аренды жилья. Сегодня 400-550 тыс. руб. за квартиру в год – это 35-50 тыс. в месяц.
(Зато прислуга сегодня почти исчезла)
***
(к предыдущему посту)
Особенность городов поздней Российской империи – дефицит женщин в них. Как мы видим, в среднем по всем городам РИ в 1897 году на 1000 мужчин приходилось 888 женщин. Но если брать крупные города, то положение было ещё хуже. По всем губернским городам – 836 женщин на 1000 мужчин, по самым крупным (Питер, Москва, Рига, Одесса, Харьков и т.п.) – 810 на 1000. Т.е. на 10 мужчин приходилось 8 женщин.

Но и эта статистика неоднородна. Из таблицы видим, что у старожилов городов и в целом самых высших страт всё нормально было с этим соотношением. У дворян, например, на 10 мужчин приходилось 11 женщин (примерно как сейчас в современных городах, где переизбыток женщин).
Зато у «новых горожан», вчерашних крестьян, пришедших в города (сословно они ещё долго считались крестьянами) на 10 мужчин было 7 женщин, а в самых крупных городах – 6 женщин на 10 мужчин.
Отсюда ещё и высокий уровень агрессии в стратах, где был дефицит женщин.