Библиотека интересных телеграм-каналов

Телеграм-канал Толкователь: сообщения от 21.12.2020

Источник
Сообщения канала за 21 декабря 2020 года.
И тут идём в одном ритме с нашими собратьями по единой исторической колее и «ловушке среднего дохода» - с Мексикой и Турцией: в России и этих двух странах лишь 20-30% населения имеют депозит в банке. Сравните с Китаем, где депозиты – у 80% населения.
***
(к предыдущему посту) Кстати, из этих трёх стран-собратьев – Мексике, Турции и России - раньше всего Транзит начался в Мексике, где 70 лет безальтернативно правила ИРП, такой гибрид КПСС и «Единой России». В 2018-м там президентские выборы выиграл местный «Собянин» - 67-летний Андрес Мануэль Лопес Обрадор. Начинал он карьеру в местной «единой Мексике» - в ИРП. Долго был главой столицы Мехико, где прославился урбанизмом – велодорожками, развитием общественного транспорта и т.п., всем тем, чем занимается сейчас его собрат Собянин. Когда в Мексике обществе созрело до перемен, Обрадор переметнулся в умеренно-левую партию, социал-демократию с местным колоритом. Например, в ней чтут местного «сталина» - генерала (и президента) Карденаса, он, кстати, в 1955-м получил «Сталинскую премию мира». В общем, в Мексике номенклатура сама возглавила и провела «левый поворот» в ходе Транзита. Кстати, эта умеренно левая партия, в ходе Транзита выкинувшая ИРП из большой политики, «Движение национального возрождения», взяла на выборах в парламент в 2018-м 247 мест из 500. Эта партия – как если бы КПРФ провела ребрендинг в сторону актуальной повестки: экологии, прав женщин и меньшинств, профсоюзов и т.п. – т.е. «демократического социализма». Т.е. в целом в Мексике местный Транзит-2018 прошёл в умеренно-левом варианте, который осуществили местные элиты.
***
(дополнение к предыдущему посту) Забыл написать главное, почему в 2010-х в Мексике местный Транзит – переход от безраздельного правления местной «Единой Мексики» (ИРП) пошёл по лево-умеренному пути. Дело в том, что Мексика примерно в те же годы, что и Россия, испытала благоприятный шок нефтяных цен. Более того, она нарастила нефтедобычу до 3,7 млн. баррелей в сутки в 2003-2007 годах (с 2,8 млн. баррелей в 1990-е). Как и в России, любые «косяки» власти можно было заливать нефтедолларами. Нефть формировала 40% дохода бюджета. А потом нефть иссякла. К сегодняшнему дню её добыча сократилась ровно в 2 раза – до 1,7-1,8 млн. баррелей в сутки. Ну и цены упали в 2-3 раза. Заодно и добыча газа с пика 52 млрд. кубометров в 2009-м упала сегодня до 38-40 млрд. Мексике пришлось перестраивать всю экономику. Больше проблемы невозможно стало заливать нефтеденьгами. Страна из сырьевого придатка США превратилась в сборочный цех США (индустриальный придаток). Например, сейчас на Мексику приходится 20% американского импорта автомобилей и автомобильных запчастей. В 2019 году в Мексике было произведено 3,7 млн. машин (7-8-е место в мире). Также американский капитал создал в Мексике другие производства среднетехнологичного уровня – производство бытовой техники, электроники, швейные производства. Мексика становится «латиноамериканским Китаем». Но оказалось, что и технологический придаток Запада – не слишком завидная роль. Подушевой ВВП в Мексике примерно такой же как в Турции и России – около $10 тыс. Средние зарплаты в городах $500-1000, в сельской местности и гиблых местечках – существенно ниже. Миллионы мексиканцев также, как и раньше, бегут за работой в США. Средние темпы роста ВВП – 2-2,2%, т.е. догоняющего развития с такими темпами не выйдет. Про мафиозный террор наркокартелей уже известно всем. Это уже замечание на отдельную большую тему. В России тоже многие думают, что если мы построим много заводов, проведём новую индустриализацию и загоним туда новых рабочих, то это поднимет страну. Пример Мексики показывает – нет, не помогает. Даже среднетехнологичного уровня промышленности не хватает для этого. Рост даёт только высокотехнологичная экономика, тренды Первого мира – микроэлектроника, биотех, сложное машиностроение, передовая наука, финансы, информационные сервисы и т.п. А новые рабочие места в этом секторе – от $3 млн. за каждое. Плюс нужна другая институциональная среда, отличная от Второго мира.